Реабилитация жертв конфискации имущества сегодня особенно важна

Кәмпеске құрбандарын ақтау қазіргідей кезеңде өте маңызды

УРАЛЬСК. КазИнформ — Кампания по конфискации имущества, проводившаяся в 1920–1930-х годах, стала одним из тяжелейших преступлений в истории человечества. О её последствиях корреспонденту КазИнформа рассказал член рабочей группы по реабилитации жертв политических репрессий в Западно-Казахстанской области, руководитель центра «DANA» Жантас Сафуллин.

— Жантас Набиоллаулы, известно, что кампания по конфискации имущества нанесла нашему народу огромный ущерб. Прежде всего хотелось бы поговорить об этом.

— Да, по своей абсурдности, масштабам нарушения прав человека, числу жертв и тяжести последствий эту кампанию можно сравнить с другими репрессивными кампаниями и войнами, в том числе даже с мировыми. Советская конфискация представляла собой не просто изъятие имущества у определённой части населения, а целый комплекс мер, сопровождавшихся другими незаконными действиями, которые осуществлялись до, во время и после самой конфискации. Если говорить подробнее, люди, ставшие объектами этой кампании, подвергались не только изъятию имущества, но и различным налоговым поборам, ограничениям гражданских прав, включая лишение права избирать и быть избранными, ограничение свободы передвижения, высылке, принудительному привлечению к различным работам, преследованию родственников и детей, лишению свободы и другим незаконным наказаниям. Поэтому кампанию по конфискации необходимо рассматривать, исследовать и оценивать не только как изъятие имущества, но и как масштабное, комплексное явление.

— Известно, что региональная комиссия по полной реабилитации жертв политических репрессий ведёт работу и в Западно-Казахстанской области. Наверняка в ходе исследований вам удалось обнаружить новые сведения?

— Исследование судеб кулаков, баев, полуфеодалов и крестьян Западно-Казахстанской области, пострадавших от репрессий и до сих пор не реабилитированных, проводилось в Центральном государственном архиве в Алматы, Архиве Президента Республики Казахстан, государственных архивах Западно-Казахстанской и Актюбинской областей, а также в Специальном государственном архиве Информационно-аналитического центра Департамента полиции Западно-Казахстанской области.

Официально кампания по конфискации началась 27 августа 1928 года с опубликования постановления (декрета) Центрального исполнительного комитета и Совета народных комиссаров Казахской Автономной Советской Социалистической Республики «О конфискации байских хозяйств». 30 августа была издана специальная инструкция по применению этого постановления. В 1928 году для каждого округа было установлено количество баев, подлежавших конфискации:

№ Округ Всего 1-я группа 2-я группа
1 Семипалатинский 88 77 11
2 Павлодарский 45 39 6
3 Каркаралинский 58 50 8
4 Акмолинский 62 57 —
5 Петропавловский 44 39 5
6 Кустанайский 65 55 10
7 Уральский 71 56 15
8 Гурьевский 40 35 5
9 Актюбинский 60 51 9
10 Кзыл-Ординский 40 35 5
11 Сырдарьинский 69 60 9
12 Алма-Атинский 80 70 10

Кроме того, были определены округа, в которые следовало высылать лиц, подвергшихся конфискации:

  • из Джетысуйского и Сырдарьинского округов — в Уральский округ;
  • из Уральского округа — в Джетысуйский округ;
  • из Гурьевского округа — в Петропавловский округ;
  • из Каркаралинского округа — в Кустанайский округ;
  • из Семипалатинского округа — в Сырдарьинский округ;
  • из Павлодарского округа — в Актюбинский округ;
  • из Кзыл-Ординского округа — в Адайский округ;
  • из Петропавловского округа — в Актюбинский округ;
  • из Акмолинского округа — в Гурьевский округ;
  • из Актюбинского округа — в Каркаралинский округ;
  • из Кустанайского округа — в Семипалатинский округ.

После того как втайне были определены списки баев, подлежавших конфискации и высылке, а также лиц, считавшихся опасными для советской власти, государственные органы приступили к открытой официальной работе. Сначала в каждый район направили специальных уполномоченных, которые организовывали встречи с населением, в том числе с бедняками. Они разъясняли цели новой кампании и призывали активно участвовать в её проведении. Агитационно-пропагандистская работа должна была пройти с 3 по 20 сентября 1928 года. Конфискацию скота и имущества предписывалось начать 21 сентября и завершить к 1 ноября того же года.

В соответствии с планом, разработанным ещё до начала кампании, 20 сентября 1928 года в газете «Қызыл ту» было опубликовано постановление Уральского окружного исполнительного комитета о конфискации имущества и высылке.

В документе были указаны имена 71 бая Уральского округа, подлежавшего конфискации в 1928 году. Именно с этого времени начала набирать обороты кампания, ставшая одной из главных предпосылок массовой гибели населения от голода. В газетах «Қызыл ту» и «Красный Урал» организовывалась публикация материалов в поддержку постановления, среди населения развернулась активная пропаганда.

Думаю, будет нелишним привести и сам список.

Первая группа

№ Фамилия, имя по исходному списку Район
1 Шамак Доскалыулы Азгирский
2 Бакы Отегенулы Азгирский
3 Шапен Омарулы Азгирский
4 Аубакир Мамбетулы Азгирский
5 Бомаш Болдианулы Азгирский
6 Бектилеу Алгазыулы Азгирский
7 Латип Омарулы Азгирский
8 Макаш Есенбайулы Азгирский
9 Коптилеу Алгазыулы Азгирский
10 Шармен Омарулы Азгирский
11 Имангазы Габбасулы Азгирский
12 Халык Машекенулы Азгирский
13 Мухамбетияр Мукатулы Азгирский
14 Сати Балкашулы Азгирский
15 Отешгали Макашулы Азгирский
16 Гусман Доскалиулы Азгирский
17 Кажыбай Абсатирулы Азгирский
18 Отепали Байанасулы Азгирский
19 Мусагали Тагайбайулы Азгирский
20 Зулкаш Шобайулы Азгирский
21 Каби Умбетулы Азгирский
22 Ракым Гылманулы Каратобинский
23 Отекожа Шауилдикулы Каратобинский
24 Кали Шауилдикулы Каратобинский
25 Жумагали Орынбайулы Каратобинский
26 Бисали Достанулы Каратобинский
27 Жалмаганбет Жоламанулы Каратобинский
28 Жанай Бекбатырулы Каратобинский
29 Топаш Есенгулулы Джангалинский
30 Ырыскали Залиулы Джангалинский
31 Гумар Сабырулы Джангалинский
32 Жумажан Кубылулы Джангалинский
33 Каржау Жумалиулы Джангалинский
34 Магаз Сиыкулы Джангалинский
35 Салык Омарулы Джамбейтинский
36 Кобес Бейимулы Джамбейтинский
37 Ержан Мухамбетулы Джамбейтинский
38 Кабыл Ахметулы Джамбейтинский
39 Сатыбалды Жусипкалиулы Сламихинский
40 Бижан Шангереевулы Сламихинский
41 Таусак Шангереевулы Сламихинский
42 Дусипкали Шангереевулы Сламихинский
43 Кошен Оспанулы Сламихинский
44 Габдолла Нугыманулы Сламихинский
45 Оразбай Биралиулы Сламихинский
46 Жарас Оразалиулы Сламихинский
47 Шынтай Жусипулы Ординский
48 Махамбет Бокейханулы Ординский
49 Мусагали Бекесулы Ординский
50 Меруерт, невестка Ажахмета Ординский
51 Бекен Асиралиулы Ординский
52 Ешбан Айтымбетулы Челкарский
53 Абдолгазиз Кобейулы Таловский (Таловка)
54 Жумагали Куатулы Тайпакский
55 Кобеш Есен-аманулы Зауральный
56 Отемис Озбекулы Чижинский

Вторая группа

№ Фамилия, имя по исходному списку Район
1 Кожантай Кайырлыулы Азгирский
2 Караган Шомбалулы Каратобинский
3 Шукан Ажибайулы Каратобинский
4 Бакир Бугайулы Джангалинский
5 Нагым Кудайбергенулы Джангалинский
6 Ногайбай Еламанулы Джамбейтинский
7 Макмут Суюншалиулы Джамбейтинский
8 Куанай Косдаулетулы Джамбейтинский
9 Каумет Сананулы Сламихинский
10 Сергазы Тилеубергенулы Ординский
11 Кусайын Аманулы Челкарский
12 Арон Каратайулы Челкарский
13 Даулетша Кусепкалиулы Тайпакский
14 Коспан Баймуканулы Тайпакский
15 Кенжегара Жунисулы Чижинский

У баев, попавших под конфискацию, сначала изымали скот и имущество. Затем принималось решение о выселении с постоянного места жительства. Каждому из них выдавалось специальное номерное удостоверение, по которому он должен был зарегистрироваться по месту прибытия.

По списку 71 бая, подвергшегося первой волне конфискации в 1928 году, был направлен запрос в Специальный государственный архив Информационно-аналитического центра Департамента полиции Западно-Казахстанской области о наличии уголовных дел. Выяснилось, что среди архивных уголовных дел сохранились материалы в отношении 11 из этих 71 человека.

Это:

  1. Алгазыев Бектлеу, 1868 г. р.
  2. Каратоев Арон, 1874 г. р.
  3. Кудайбергенов Нурум, 1893 г. р.
  4. Юсупов Шинтай, 1893 г. р.
  5. Омаров Салых, 1868 г. р.
  6. Косдавлетов Куанай, 1863 г. р.
  7. Букейханов Махамбет, 1891 г. р.
  8. Омаров Сокур-Латыф, 1884 г. р.
  9. Мукатов Мухамедияр, 1865 г. р.
  10. Аманов Хусаин, 1873 г. р.
  11. Джунусов Кенжегара, 1871 г. р.

Имена и фамилии приведены в том виде, в каком они указаны в архивных документах.

Согласно утверждённому сверху постановлению, лица, подвергшиеся конфискации в Уральском округе, должны были быть высланы в Джетысуйский округ. Однако архивные документы свидетельствуют о другом. На основании протокола Особого совещания при Коллегии ОГПУ в марте–апреле 1929 года Алгазыеву Бектлеу, Аманову Хусаину, Букейханову Махамбету, Джунусову Кенжегаре, Мукатову Мухамедияру, Омарову Сокур-Латыфу и Юсупову Шинтаю было запрещено проживать сроком до трёх лет в Москве, Ленинграде, Харькове, Киеве, Одессе, Ростове-на-Дону и округах Средней Азии. Они были высланы в Пензу.

— Все ли подвергшиеся конфискации действительно были баями?

— Нет. Конфискации и высылке подвергались не только баи, но и люди, пользовавшиеся авторитетом среди населения, выступавшие против политики советской власти либо не поддерживавшие её. По социальному положению мы разделили подвергшихся конфискации на следующие категории: местные казахские баи, казахские общественные деятели и представители местной знати, потомки ханов и султанов, деятели Алашорды и сторонники идей, противоречивших советскому строю, религиозные деятели, лица, занимавшие государственные должности при царской власти, и торговцы. В результате выяснилось, что из 71 человека, подвергшегося конфискации в 1928 году, 35 не относились к категории баев. Их имущество было конфисковано, а сами они изгнаны с родной земли из-за своего происхождения и политических взглядов.

Если рассмотреть социальный состав первых 71 человека, подвергшегося конфискации в Западно-Казахстанской области в 1928 году, то 36 из них относились к местным казахским баям и представителям влиятельных кругов (среди них была одна женщина), четверо являлись потомками ханов и султанов, пятеро — деятелями Алашорды и сторонниками идей, направленных против советского строя, восемь — религиозными деятелями, 17 занимали государственные должности при царском правительстве, один был торговцем.

В том же году у крупных баев было конфисковано 2 779 лошадей, 17 591 голова крупного рогатого скота, 34 043 овцы и 1 459 верблюдов.

Организаторы кампании по конфискации настолько грубо попирали закон, что при изъятии имущества и высылке людей руководствовались не Уголовным кодексом, а упомянутым постановлением. Между тем Уголовный кодекс РСФСР 1926 года не предусматривал наказания за принадлежность к баям или кулакам. Иными словами, быть баем или кулаком само по себе не являлось преступлением. Поэтому преследование людей исключительно за их социальное положение противоречило даже действовавшему тогда законодательству.

Следует отметить ещё одно обстоятельство: кампанию по конфискации важно рассматривать в совокупности с предшествовавшими ей и тесно связанными с ней мероприятиями.

В Государственном архиве Западно-Казахстанской области сохранились документы 1922 года, в которых вёлся учёт участников барымты в нашем регионе. На первый взгляд кажется странным и даже нелепым, что советская власть, едва вставшая на ноги и имевшая множество неотложных забот, уделяла внимание не белогвардейцам, не деятелям Алашорды, а участникам барымты, которые не занимались политикой. Ведь при поверхностном рассмотрении они не были врагами советской власти. Более того, поскольку их действия были направлены преимущественно против состоятельных людей, они даже могли казаться её союзниками, имевшими общего противника. С этой точки зрения большевикам не должно было быть никакого дела до участников барымты, которых они намеренно искажённо называли ворами и конокрадами.

— Как же это объяснить?

— Анализ имеющихся документов показал, что, хотя кампания по конфискации началась в 1928 году, замысел её возник значительно раньше. Политика большевиков осуществлялась поэтапно. Сначала они устраняли силы и социальные группы, которые могли помешать реализации их планов. Не случайно они вплотную занялись и участниками барымты.

Участники барымты представляли собой одну из наиболее деятельных и решительных групп общества, являвшуюся частью традиционного казахского института восстановления справедливости. Барымта — самобытное казахское понятие, не имеющее аналогов у других народов. Хотя впоследствии её смысл и содержание были искажены, изначально барымта не являлась ни воровством, ни грабежом. Она заключалась в том, что у стороны, совершившей несправедливость, угоняли скот и удерживали его в качестве залога до восстановления справедливости. Участвовать в барымте мог далеко не каждый — это было делом сильных и смелых людей. Очевидно, что такие люди, способные противостоять любой несправедливости, не стали бы мириться с произволом советской системы, в том числе с конфискацией имущества и высылкой. Поэтому именно эту активную часть общества прежде всего взяли на учёт и внесли в списки.

Например, в списке, составленном в 1922 году, были указаны имена 17 человек, признанных участниками барымты.

Таким образом, большевики сначала устранили батыров, способных подняться на сопротивление, — участников барымты. Затем они разрушили нравственные преграды, которые могли противостоять их политике, — идеологию совести и религиозные институты. Провести коллективизацию среди людей, твёрдо придерживавшихся понятий чести, греха и добродетели, было бы невозможно.

Муллы, способствовавшие сохранению нравственных устоев, были отстранены от общества, в результате чего их влияние на духовную жизнь народа ослабло. Власть биев в казахской степи, как и власть знати, ханов и султанов, была подорвана политикой Российской империи ещё задолго до установления советской власти, и от неё сохранились лишь отдельные остатки.

Таким образом, в казахской степи, лишённой своей правящей знати и биев, батыров — участников барымты, способных защитить народ, и мулл, которые могли одёрнуть людей и призвать их к благоразумию, то есть после устранения наиболее влиятельных слоёв общества, последним «врагом» стали состоятельные люди, отданные на растерзание толпе. Эта толпа состояла из наиболее деградировавшей части бедноты. Если бы не было этой толпы и если бы заранее не были устранены перечисленные препятствия, советской власти вряд ли удалось бы осуществить кампанию по конфискации.

Сохранились также архивные документы, свидетельствующие о том, что преследованиям подвергались и дети людей, признанных баями или кулаками, которые учились в других регионах. Их исключали из учебных заведений.

В общей сложности установлено 1 162 человека из числа баев и кулаков, подвергшихся репрессиям.

В частности, в 1928 году 80 человек стали жертвами уголовных и административных репрессий и конфискации имущества и были высланы с мест постоянного проживания.

В 1929 году из 55 человек один был выслан как жертва уголовных и административных репрессий и конфискации, ещё один — как жертва хлебозаготовительной кампании, а 53 человека подверглись административным наказаниям.

В 1930 году из 610 человек восемь были осуждены, 453 — высланы, один привлечён к административной ответственности. Среди жертв хлебозаготовительной кампании двое были осуждены, 144 — высланы, ещё двое подверглись административному наказанию.

В 1931 году 367 человек пострадали от коллективизации. Из них 365 были высланы, двое подверглись административному наказанию.

В 1932 году 51 человек был выслан как жертва уголовных и административных репрессий и конфискации имущества.

Таким образом, из 1 162 человек 594 стали жертвами уголовных и административных репрессий и конфискации имущества, 366 — коллективизации, 202 — хлебозаготовительной кампании.

Подводя итог, необходимо подчеркнуть, что реабилитация жертв конфискации чрезвычайно важна для оздоровления общественного сознания, предотвращения классовой и социальной вражды и конфликтов, а также с точки зрения десоветизации, декоммунизации и деколонизации. Если мы не осудим кампанию по конфискации — одно из самых страшных событий советского периода казахской истории — и не реабилитируем её жертв, сохранится опасность повторения подобных трагедий. Последовательное, грамотное и решительное проведение такой работы расширит возможности эволюционного, а не революционного развития нашего государства и общества.

— Благодарим вас за беседу. Желаем успехов в работе комиссии.

Корреспондент: Елжан Ералы
КазИнформ
Переведено с казахского языка.